Press "Enter" to skip to content

Дмитрий Билык: Без служения бездомным я бы не понял, что такое любовь

Интервью с Дмитрием Билыком, руководителем организации «НебомЖивы»

— С чего начиналась организация «НебомЖивы»?
— Все началось с инициативы моей сестры Елены в далеком 2011 году. У неё была возможность организовать кормление бездомных на Киевском вокзале. Она это успешно реализовала: нашла спонсоров, единомышленников и на протяжении четырех лет этим занималась.

— Дмитрий, как же лично вы решились помогать бездомным?
— Это стало для меня полной неожиданностью. Я пришёл на Киевский вокзал по приглашению соратника Андрея. До этого я никогда не думал, что буду заниматься бездомными, жил абсолютно другими интересами, при этом считал себя православным, хотя ни на десятую, даже на тысячную долю не был им. Я и сейчас не очень хороший православный, но на тот момент меня с трудом можно было назвать вообще христианином. Все мое христианство сводилось к тому, чтобы иногда зайти в церковь и поставить свечку.
Дмитрий Билык на Киевском вокзале

— То есть формальное такое обрядоверие…
— Да, именно формальное. Если бы вы знали, как мне стыдно рассказывать о своей прошлой жизни. Вижу, что тех людей, которые меня знали в прошлом, очень сильно пугают изменения, которые со мной произошли…

— Почему?
— Потому что они помнят старого Диму, он для них более привычен и понятен. Тот, который выпивал все выходные напролет, дрался, ругался матом. А когда они вдруг видят Диму, который не произносит бранных слов, ходит в храм, старается служить ближним, они в недоумении спрашивают: «Когда ты стал таким человеком?!». Я им отвечаю: «Брат, мы не виделись с тобой четыре года. Вот за четыре года я так изменился». Они кивают головой, но я вижу, что они не верят в это. Поэтому когда мне бездомные говорят, что не могут измениться, я им отвечаю: «Обратитесь к Богу. Что невозможно для человека, возможно для Него». Господь изменил всю мою жизнь. Полностью. С головы поставил на ноги. Я съездил один раз на кормление и больше не смог остановиться. Это стало открытием, перевернувшим весь внутренний мир. Я понял, что бездомные остро нуждаются в нашей поддержке, добром слове, внимании и участии. Без служения на Киевском вокзале я бы не понял, что такое любовь. И сейчас помощь бездомным стала приоритетным направлением моей жизни.
Фотография официальной Группы «НебомЖивы» Вконтакте https://vk.com/nebomzhivy

— Есть ли особый случай, поменявший ваше отношение к бездомным?
— Отношение к бездомным менялось постепенно, оно и до сих пор меняется. Но был один интересный случай. Однажды в феврале я купил целый пакет апельсинов и принес их на кормление. Что значит апельсин для людей, имеющих крышу над головой? Фрукт и не более того. А для бездомных апельсины стали целым событием! Как и для меня в тот вечер. Когда я их раздавал, я узнал об апельсинах всё: и где они растут, и какие в них витамины, какая польза для здоровья. Я вдруг понял, что есть вещи, которые мы не ценим, но которые для бездомных недостижимы. Мы можем прийти домой, открыть холодильник, взять бутерброд, налить стакан молока, помыться, постирать вещи. А для людей, живущих на улице, эти элементарные блага — недостижимая роскошь…

— Бездомные благодарили за апельсины?

— Они не то, что благодарили…Они радовались, как дети! Я понял, что для бездомных важна не столько сама еда, которую им приносят, а сострадание и забота о них. Мы для них — люди из другого мира, но, несмотря на ту непреодолимую пропасть, которая, по их мнению, существует, они стараются сблизиться. Добровольцы всегда вместе

— Дмитрий, расскажите про ваших добровольцев.
— Наши добровольцы сами живут ниже среднего достатка: это либо студенты, либо служащие невысокого ранга, либо офисные работники, которым приходится снимать жилье. И эти ребята сами балансируют на грани безденежья. Мало того, что они тратят свои деньги на проезд, но они ведь еще и покупают конфеты, пирожные для раздачи бездомным, и делают это от того, что их сердце чувствует боль этих людей, и они пытаются эту боль хоть как-то облегчить.
Чтобы понять, что за люди – наши добровольцы, надо прийти на кормления, просто побыть рядом с ними. После кормления с нашими ребятами не хочется расставаться. Мы, как правило, идем в кафе на вокзале и долго сидим, общаемся. То же самое происходит и на молебнах, после которых мы идем попить чайку, обсудить дела, а в итоге сидим до последнего, пока сторож не начнет выгонять нас с прихода. У нас сложилась настоящая православная семья. Когда долго вращаешься в светском обществе и видишь, что творится с эти миром, кажется, что любви не осталось, везде правит расчет и выгода. Но глядя на этих людей, понимаешь, что она есть, что она еще жива. И люди своим живым служением стараются приблизиться к Богу. Поэтому я бескрайне благодарен Ему за то, что Он меня привел на Киевский вокзал, свел меня с такими людьми, Своею рукою дал служение, изменившее всю мою жизнь,.

— Вы молитесь друг за друга?
— Обязательно. У нас есть молитва по соглашению, в эту молитву добавляются все просьбы, все требы, все люди, которые нам жертвуют и жертвовали, добровольцы. Мы обязательно молимся за всех.
Добровольцы на Киевском вокзале вместе с подопечными помянули жертв страшной трагедии в Кемерово

— А правда, что у тех, кто помогает бездомным, начинают разрешаться проблемы, например, складывается личная жизнь. Так ли это?
— Великолепный вопрос. На самом деле, у нас много таких примеров. Наш координатор Володя Харлов встретил на кормлении замечательную девушку Татьяну, сейчас у них растёт великолепная дочка. Есть еще одна пара — Никита с Любовью, ребята тоже познакомились на нашем служении. Также добровольцы благодаря кормлениям находят себе лучших друзей…
Владимир и Татьяна Харловы познакомились на Киевском вокзале и теперь они вместе

— Многие считают, что незачем помогать бездомным, они сами виноваты в своем положении, лучше помогать детям, ведь они – наше будущее.
— Я тоже так считал, до того как пришёл на Киевский вокзал. Отвечу историей из своей жизни. Год назад был свидетелем вопиющего случая, произошедшего в московском переходе. Невинная бабушка сидела в переходе на сумочках, задремала, я остановился, хотел незаметно положить ей шоколадку. На моих глазах подошел полицейский, беспардонно ее растолкал, попросил удалиться. Я задал вопрос полицейскому по поводу правомерности его действий. На удивление, он устыдился. Я догнал бабушку, отдал ей шоколадку, а она сказала мне следующие слова: «Почему он так поступает со мной?! Он же не знает, что ждёт его завтра». Мы живём во время экономических и политических потрясений, и все находимся в зоне риска. И недальновидно думать, что благодаря каким-то своим личным качествам не окажешься на улице. В том году умер преподаватель МГУ, замерз насмерть, потерял свое жилье. О чем ещё можно говорить?! Бездомные — это люди, какие бы они ни были, плохие или хорошие, со своими фобиями и страстями. Мы не заставляем любить их, не заставляем приходить кормить, отдавать им свои вещи, мы просто просим отнестись к ним с состраданием, не осуждать их. Хотя сострадание приобретается только на таких служениях, где требуется самоотречение, как помощь бездомным, больным детям и т.п.

— Расскажите об удачном примере из вашего опыта, когда человеку удавалось помочь.
— Хотел бы рассказать о бездомном Александре, который вернулся в семью. Александр — сирота, родители погибли в автокатастрофе, сначала опекунство над ним взяла бабушка, потом сестра. У сестры всё складывалось благополучно, а Александр никак не мог завести семью. Потихонечку начал выпивать, потерял работу. Сестра просила его устроиться на работу, а Александр воспринял это как личную обиду, ушёл на улицу и попал в палатку службы «Милосердие» — «Ангар спасения», где мы его и встретили. На протяжении двух лет мы окормляли его, устраивали на разные работы, которые он терял по причине злоупотребления алкоголем. За это время при нашей поддержке Саша принял крещение. И в конечном итоге, с Божией помощью, его устроили на дачу к моему товарищу. Потрудившись там более трех месяцев, заработав вознаграждение, отказавшись от алкоголя, с деньгами он вернулся домой. Сейчас мы с Александром поддерживаем связь, он работает в одной известной московской фирме. После двух лет пребывания на улице удалось его вернуть в общество. Сейчас человек социально стабилен. Это успех, но это скорее исключение из правил, чем закономерность. Не у всех есть куда вернуться. Поэтому и существует наш приют, который мы пытаемся стабилизировать.

— Расскажите о вашем приюте?

— Когда я только пришел на Киевский вокзал, я понял, что бездомным нужна комплексная помощь. С Божьей помощью не так давно нам удалось реализовать один из главных проектов – приют для бездомных. Пока, ввиду отсутствия постоянных спонсоров, этот приют вынужден существовать на основе хозрасчёта, по принципу рабочих домов: бездомные ходят на работу. В приюте организованы богослужения. К нам еженедельно приезжает священник Олег Вышинский, проводит беседы с ребятами, всячески поддерживает. Также мы организовали им встречу с обществом анонимных алкоголиков. Результаты разные, но общение с живыми людьми лучше, чем просмотр телевизора, и это дает свои результаты.
И днем, и вечером — идёт служение на Киевском вокзале

— Кто попадает в ваш приют?
— Приют очень хорош для тех, кто по каким-либо причинам потерял жилье и попал на улицу. Если такие люди оказываются у нас, они быстро реабилитируются, начинают работать, снимают жилье и опять становятся полноценными членами социума. Также у нас оказываются люди, приехавшие на заработки, но обманутые работодателями, — домой ехать стыдно или не на что, без копейки в кармане они начинают бродяжничать. И если нам удается вовремя забрать их к себе в приют, то шанс на реабилитацию очень большой…

— Может, вопрос бездомности нужно решать на уровне государства, которое должно создавать рабочие места по всей стране, и тогда и не будут нужны подобные приюты. Как вы считаете?
— Трудный вопрос. Бездомность – сложное явление, и нельзя экономический фактор рассматривать в качестве главного, хотя он один из основных. За четыре года служения я наблюдал разные случаи: бездомными становятся в результате обмана недобросовестных риелторов, в результате разрыва отношений с родственниками, супругами, бывает, дети выгоняют родителей из квартиры за «ненадобностью». В зоне риска, например, находятся люди, злоупотребляющие психотропными веществами, алкоголем. Также на улице оказывается очень много психически больных людей, с отклонениями…

— И для многих это становится своего рода образом жизни. Вы выделяете в своей работе категории людей – кто реально хочет вернуться к нормальной жизни, а кого все устраивает?
— Конечно, мы стараемся оказывать помощь всем людям, которые к нам обращаются, но мы смотрим на целесообразность такой помощи. Если человек не пытается измениться и не проявляет никакой активности, мы выключаемся из работы, потому что средств у нас не так много, и их рационально тратить только на тех, кто действительно хочет выйти из тяжелой жизненной ситуации и прилагает к этому усилия.

— В чем «НебомЖивы» испытывают нужду сейчас?

— Как любая благотворительная организация мы испытываем трудности с финансированием. Сейчас нас поддерживает Иоанно-Предтеченский монастырь, братья и сестры из других добровольческих православных организаций. ВКонтакте у нас есть «Группа помощи бездомным Киевского вокзала» — это наш основной ресурс. Я не хочу сказать, что у нас совсем нет денег, но хотелось бы перерасти в какую-то более серьезную организацию для того, чтобы оказывать помощь как можно большему количеству людей. В этом году мой первый руководитель по работе с бездомными, Илья Кусков, открыл в Москве приют «по последнему слову», собрав передовой опыт со всей страны. Конечно, там будет проживать ограниченное число людей, но это большой шаг в помощи бездомным людям. Мы обязательно будем с ними сотрудничать, направлять к ним людей, и надеемся, что у нас самих в дальнейшем будет возможность перерасти во что-то большее.
Беседовала Елена Юферева

comments powered by HyperComments